У нашего физика был тот еще образ для средней школы конца 80-х, когда на книжных полках появилось огромное количество запрещенной и вообще невиданной в СССР литературы и в воздухе разносились ароматы свободы, творчества и Перестройки. Мы были подростками умирающей советской эпохи, которые сняли пионерские галстуки и в ВЛКСМ, потерявшем всякую привлекательность на исходе Страны Советов, не стремились вступать. В добавок к своему образу Евгений Михайлович был строг, но об этом позже. |